…Клавдия проснулась в пустой хате с невыносимой головной болью. Родители забрали детей и уехали на несколько дней к родственникам, демонстративно не оставив никакой еды. Нынешний пост Клава не соблюдала из-за внутреннего сопротивления, из-за лени и глупого вызова прошлой жизни. Но сейчас так хотелось ей по привычке посидеть после первой звезды за нарядным праздничным столом.

Никогда не было у Клавдии такого Рождества. Без украшенного храма, без ночной торжественной службы. Все это осталось в прошлом. А сейчас все было предано, растоптано, опорочено самой Клавдией. Но слишком долго это было ее жизнью. Неожиданно ноги сами понесли ее в церковь.

После отставки и изгнания отца Михаила храм был закрыт. Епархиальные власти подыскивали ему замену, а пока по воскресеньям оставшийся в селе дьякон и церковная староста Надежда давали людям помолиться. По большим праздникам наезжали служить священники. Вот и в рождественский сочельник из епархии прислали пожилого, степенного батюшку. Люди радовались возможности причаститься в родном храме в великий праздник. На исповедь выстроилась длиннющая очередь.

Раздираемая между добрым порывом души и злостью на весь мир, в замешательстве остановилась Клавдия в притворе. На нее оглядывались прихожане. А женщина с вызовом подошла к церковной лавке и протянула руку с деньгами на свечи. И вдруг стоявшая за свечным ящиком местная интеллигентка и душа прихода, восьмидесятилетняя Варвара, увидев бывшую матушку, задохнулась от возмущения, отпрянула от нее, как от прокаженной. А потом звенящим от волнения старческим голоском произнесла обличительную речь, громко на весь храм:

- Да как ты посмела явиться сюда в такой день, прелюбодейка и губительница мужа?! Стыд-то какой! Венчанная жена, обет давала радость и горе с мужем делить, а сама его в психушку загнала. Весь приход оскорбила, лишила нас прекрасного священника! Ничего я тебе, разбойнице, не продам. Тебе в этом храме не место!

Конечно, Варвара не имела права гнать бывшую матушку. Но внезапно перед Клавдией образовался живой заслон. Люди встали стеной и не пускали ее в храм. Ей стало невыносимо стыдно! Она выскочила из храма.

Потом, трясясь от холода и обиды, побрела домой, где ее никто не ждал. Достала из холодильника начатую бутылку самогона. Залпом опрокинула три рюмки и, не раздеваясь, упала на диван.

…Клавдии исполнилось восемнадцать, когда родители отправили младшую дочь к тетке в южный город. Ни работы, ни подходящих женихов в родном селе не было. Тетка выделила ей отдельную комнату, пристроила на работу в швейную мастерскую церковной епархии. Платили немного, но у умелых портних можно было научиться и вышивке, и монастырскому шитью. Сидеть целый день на одном месте было скучно, но Клава держалась в ожидании жениха.

Вскоре он появился. Михаил учился в духовной семинарии. Родился в многодетной семье потомственных священников. Вырос в храме, с детства прислуживал отцу, был псаломщиком, пел в хоре, прекрасно знал службу.

А вдобавок был хорош собой: высокий, тонкий, с горящими глазами. Клавдии, правда, внешне он особо не понравился. Не было степенности, но откуда ей взяться-то в 18 лет? К тому же, Михаил был гол, как сокол, да еще его установки нравственные ей не нравились: на родителей не рассчитывать, на чужое добро не заглядывать, добиваться всего нелегким собственным трудом. А парню невеста очень понравилась, правда ее упрямство и несговорчивость, а иногда грубость не очень вписывались в идеальный портрет жены священника.

Ребята плохо знали друг друга до свадьбы. Тетя «вправляла» Клаве мозги, убеждая хватать завидного жениха, поскорее венчаться и направлять его на получение сана и собственного прихода. Да и сама девушка понимала, что медлить не стоит. Других женихов не было, жить у тетки надоело. Клавдия не скрывала, что выходит замуж по расчету. Ради спокойного и безбедного будущего.

Окончив училище, Михаил принял сан. Обвенчались.

…За пять лет они дважды меняли приходы. Стоило батюшке начать какое-нибудь серьезное дело, жена требовала сменить место. Начиналась ходьба по начальству, писание прошений.

У Клавдии родились две девочки. Отец Михаил был нежным мужем и заботливым отцом. Он по-прежнему был горяч, красноречив, готов перевернуть мир. Но едва начинал стоящее дело, что-то мешало. То не мог договориться с местным начальством, то не мог найти общий язык с прихожанами. Но все отмечали, что это по молодости, а нрав у батюшки прекрасный, человек он отзывчивый, открытый, дружелюбный. Было заметно, как молодой священник мужает, набирается опыта. Но заедает быт. Матушка не была ему ни помощницей, ни единомышленницей. Могла прилюдно назвать мужа «свиньей» и «идиотом». Это компрометировало его в глазах паствы и не прибавляло уважения у собственных детей. Да и у прихожан язык не поворачивался назвать Клавдию «матушкой». Все искренне сочувствовали отцу Михаилу. Правда, старики успокаивали односельчан: «Все с годами переменится: свыкнутся они, притрутся друг к другу. Ведь предстоит всю жизнь вместе прожить».

Но Клавдия решила иначе. Родители давно звали ее вернуться, полагали, что здесь молодой семье будет лучше. С детьми помогут, да и храм в селе давно пустует, а верующих людей много. Так что батюшка без работы не останется. Отец Михаил, как мог, отговаривал жену. Он перекрывал крышу в храме, перенес смерть отца и болезнь матери. Но Клавдия систематически и жестоко донимала мужа.

В епархии, зная неукротимый нрав «матушки», вновь дали разрешение на переезд отца Михаила. Большое село на берегу реки очень понравилось отцу Михаилу. И Клавдия была довольна.

Приняли их с радостью и уважением. Отец Михаил сразу окунулся в работу, начался ремонт в храме. А Клавдия ходила по гостям. С упоением общалась с одноклассниками и подругами детства. Да и родных было полсела. Все приглашали в гости матушку. Ее родственники взяли на себя все заботы о дочерях. Отдали семье священника старую, но крепкую избу со всей обстановкой. Так что не нужно было семье ютиться по чужим углам. Виделись супруги только по вечерам, ведь матушка в храм заходила редко, с трудом выстаивала службу до конца, торопясь на очередные посиделки. Церковные дела ее не занимали.

А потом на дне рождения двоюродной сестры она познакомилась с импозантным и веселым предпринимателем Вячеславом. Понравились они друг другу с первого взгляда. Клавдия признавалась потом знакомым, что всегда мечтала о солидном, обеспеченном мужчине, старше ее лет на десять. Именно таким и был Вячеслав. Они очень быстро стали любовниками. Матушка и не думала скрывать свой роман от окружающих. У мужа уже через месяц потребовала развод, хотя понимала, что для него это означает крушение карьеры. Но ей было наплевать, куда пойдет после развода опозоренный муж, где будет жить и чем заниматься.

Михаил развода не дал. Он готов был ждать, когда жена придет в себя и вернется в семью. Ждать ради дочек, своего сана, работы, без которой жить он не мог. Наконец, ради самой Клавдии. Слишком хорошо он знал ее характер и не верил, что серьезный человек решится связать с ней судьбу.

Но жена была непоколебима. Заявила мужу, что приведет своего друга прямо к ним домой.

Она распространяла о муже по селу небылицы, обвиняя его в пьянстве, рукоприкладстве и прочих грехах. Гнала его из дома, запрещала общаться с детьми. А он все это покорно принимал.  

Однажды у батюшки сдали нервы. Он не смог прийти на службу и в полном одиночестве целый день просидел в своей комнатке, читая молитвы. Теперь они были его единственным утешением. Так продолжалось неделю. Потом Клавдия отправила мужа в «психушку». В тот же вечер привела домой Вячеслава.

Михаил и в больнице вел себя тихо и кротко. Поражал своим дружелюбием врачей. Многие после этого знакомства обратились к вере. Прихожане вступились за отца Михаила. Но было поздно. Никто не понял, что его молчаливое отстранение было осознанной позицией христианина.

Клавдия все-таки получила желанный развод.

После больницы Михаил всерьез подумывал о том, чтобы отправиться в Почаевский монастырь и стать иноком. А пока он руководит церковным хором. Он заслужил любовь городка, его уважают за доброту, образованность, бескорыстие и служение Богу и людям. И дочки его зачастили в последнее время к отцу, благо, живут рядом с райцентром. Бывшие теща и тесть также поддерживают Михаила.

Перед Клавдией закрылись все двери. Даже родственники не рады ее присутствию. Дочек своих тоже почти не видит. Как жить дальше, она не знает. Так же, как некогда мужу, предстоит ей узнать горечь предательства, одиночества и бесприютности. Все чаще вспоминает Клавдия свою прежнюю жизнь, которая теперь кажется такой счастливой!