Николай Брюханов: шесть лет у руля города

Этот человек – старейшина мэрского корпуса, или, говоря более приземленным языком – старший среди всех ныне здравствующих бывших николаевских мэров, фронтовик, почетный горожанин Николаева. На днях он отмечает свое 85-летие. Это – Николай Брюханов, который работал Председателем Николаевского горисполкома с 1966 по 1974 гг.
Николай Григорьевич родился в октябре 1924 г. в Пензенской области России. Семья была многодетной – трое сыновей и дочь. Здесь он окончил школу и в 1942 г. был призван в армию. Его направили в училище связи в поселке Ахуны, а после того, как оно было расформировано, – курсантом в школу старших радиоспециалистов в подмосковные Мытищи.
Это было время грандиозных побед Советской Армии – под Сталинградом и на Курской дуге. Армия модернизировалась, набиралась боевого опыта, оснащалась новым вооружением и техникой, а курсанты-связисты привыкали к только что введенным погонам.
В 1944 г. молодого Николая Брюханова направили в четвертую танковую армию, которая тогда после тяжелейших боев на Курской дуге находилась на переформировании. Солдаты строили себе землянки в Брянских лесах, благо было лето. В бой армия вступила после освобождения Киева. Вместе со своей частью Николай Григорьевич прошел огненными фронтовыми дорогами и закончил войну в чешской Праге начальником радиостанции командующего армией. От себя заметим – должность это ответственная, офицерская, но командование без колебаний доверило ее Брюханову, который был лишь старшиной.
После службы в Австрии и Германии в голодном 1947 г. Николай Брюханов демобилизовался и вернулся домой. С этого момента открылась новая страница его биографии: Николай Григорьевич поступает в Пензенский лесотехнический техникум, а окончив его, по распределению в 1951 г. направляется в Николаев, на судостроительный завод Андре Марти помощником мастера деревообрабатывающего цеха.
В тот год будущий ЧСЗ был основательно укреплен молодыми кадрами: сюда прибыли свыше четырехсот выпускников техникумов и вузов. Завод являл собой грандиозную стройку, производство стремительно развивалось. Вскоре, успев поработать технологом и мастером, Брюханов поступает на стационар НКИ. Тогда, после войны, стране остро требовалось восполнить кадры кораблестроения, и по приказу министра в Николаевском и Ленинградском кораблестроительных институтах обучение проводилось по ускоренной программе: два года вместо пяти с половиной. На курсе было много ребят из других городов бескрайнего Союза, все жили дружно, помогали друг другу.
Вскоре по возвращении на завод – Николай Григорьевич к тому времени уже был членом КПСС – его по предложению секретаря заводского парткома Ефима Слепушкина избрали заместителем секретаря парткома. Это была первая партийная должность. Будучи на партийной работе, Брюханов тесно познакомился с Владимиром Васляевым – тогдашним первый секретарем Заводского райкома партии. И когда тот уходил на повышение, он предложил вместо себя избрать Брюханова. Так Николай Григорьевич стал первым секретарем райкома.
Работа в райкоме, на удивление, Брюханову не понравилась: «Болтовня одна, а живого дела нет», – не раз говорил он. Такое вольнодумство, мягко говоря, не приветствовалось. Не выдержав, Брюханов пошел к первому секретарю горкома Константину Каранде просить отставки, но тот его «поставил на место»: «Прекрати бузить! Ты же номенклатурный работник. Только пока ты первый секретарь, с тобой так возятся. Не вздумай уходить!». Впрочем, вскоре пришлось уйти самому Каранде – после нашумевшего на всю страну «дела Медника», когда выяснилось, что популярные в те годы комсомольские оперотряды в Николаеве выродились в настоящие банды.
Тем не менее Николай Григорьевич продолжал «бастовать», желая уйти из Заводского райкома. Пять раз его вызывали в обком, предлагали различные номенклатурные должности, но он неизменно отказывался. Он уже было договорился с директором ЧСЗ Анатолием Ганькевичем, чтобы его взяли на завод заместителем главного инженера, как вмешался первый секретарь обкома Трофим Поплевкин: «Хватит ерундой страдать, не хочешь в райкоме работать, пойдешь Председателем Николаевского горисполкома!».
Так Николай Брюханов в 1966 г. стал мэром Николаева. Конечно, слово «мэр» тогда, если и применялось, то только к городским руководителям «буржуазной заграницы». И старорежимный термин «городской голова» был не в ходу – что вы, упаси Боже! Не было и общегородских выборов: Председатель горисполкома избирался депутатами по постановлению бюро горкома, согласно которому Н.Брюханов был направлен «на усиление» городского руководства.
Чем запомнились восемь лет руководства городом самому Николаю Григорьевичу? Прежде всего жилищным строительством, которое приобрело грандиозные масштабы. При Брюханове началось массовое строительство на проспекте Мира, где прежде были кукурузные поля, для увеличения темпов строительства был создан домостроительный комбинат. Большое внимание данному направлению в работе уделял первый секретарь горкома, а впоследствии и обкома, Владимир Васляев. «Очень умный, хороший, достойный и доступный для людей руководитель», – так сегодня характеризует его Брюханов. У них действительно сложились теплые отношения: оба одногодки, фронтовики, хорошо знакомы со времен работы в Заводском районе, у обоих схожие взгляды на жизнь, где превалируют скромность, ответственность и человечность.
В те годы, чтобы добраться с активно строящейся Промзоны на ЮТЗ, нужно было по Херсонскому шоссе доехать до круга у старого кладбища, а потом – по Октябрьскому проспекту. Брюханов решил, что пора «пробивать» улицу Космонавтов, от Херсонского шоссе до Октябрьского проспекта. Работа была выполнена, путь с Промзоны на ЮТЗ многократно сократился. Также при Брюханове прокладывались улицы Театральная (ныне Васляева) и Парковая (ныне Олейника). Впрочем, строилось не только жилье. Были построены Дворец культуры и техники судостроителей, кинотеатр «Юность», междугородный автовокзал, многие другие объекты. Появилось и новое городское кладбище, прозванное в народе Мешковским, – пусть и печальный, но тоже необходимый элемент городской инфраструктуры.
Жилищное строительство велось в основном за деньги крупных предприятий. Все вопросы по его финансированию приходилось решать через центральные министерства, «выбивать» средства. Однажды с зампредседателя облисполкома Вячеславом Розовым Брюханов поехал в Москву, в министерство, которому подчинялся завод «Дормашина». Здесь он познакомился с министром, сыном которого является известный ныне российский фигурист Илья Авербух. Разговор был долгим, непростым, но в результате Авербух-старший согласился выделить необходимые средства на строительство.
При Брюханове были приняты решения, к которым сегодня относятся неоднозначно. Например, центр города вместо старых, отживших свой век акаций засадили платанами. Деревья вызывают неудовольствие горожан, при цветении платановая пыль влечет аллергические реакции. Но это сегодня, а тогда экология была лучше, иммунитет людей – крепче, и аллергиков можно было сосчитать по пальцам. Или, скажем, открытие городской свалки в Коренихе. Это была вынужденная мера, поскольку прежде свалка находилась рядом с нынешним автовокзалом прямо посреди Октябрьского проспекта. Да и эксплуатировать полигон в Коренихе так долго никто не собирался, и средств на соблюдение технологии захоронения ТБО тогда было достаточно, не в пример нынешним временам.
В те годы к Николаеву была присоединена Варваровка, а несколькими годами позже – Жовтневое, на базе которого создали Корабельный район города. Областной центр расширил свою территорию, увеличилось его население. Тогда же началось строительство нового аэропорта. Брюханов, кстати, был сторонником иного подхода: зачем Николаеву и Херсону строить два аэропорта, если можно соорудить один общий на полпути между двумя городами? Это бы дало экономию средств, обеспечило более полную загрузку. Время подтвердило его правоту: херсонский аэропорт вообще закрылся, николаевский – едва жив. А если бы был один аэропорт на два города с общим населением почти 900 тыс. человек, плюс прилегающие районы, возможно, его загрузка была бы куда большей.
Херсонцы вообще не раз откровенно выражали свое восхищение темпами преобразований в Николаеве: наш город развивался быстрее соседнего областного центра. Немалое внимание уделялось и его благоустройству, асфальтированию улиц. За это Брюханова тоже, кстати, кое-кто критикует. Но обоснованно ли? Старожилы помнят, что качество нашей брусчатки на большинстве улиц было невысоким, ходовая часть машин быстро выходила из строя, а пешеходам стоило прогуляться несколько часов по улице в сухую погоду, как они становились чуть ли не серыми от пыли. Теперь же город стал чище. А после поездки в Баку, где николаевцы увидели прекрасную пешеходную улицу, горисполком решил перенять этот опыт и сделал Советскую пешеходной. Тут перекрыли движение и убрали трамвай, который раньше ходил вдоль центральной улицы города.
При Брюханове проходила массовая газификация Николаева, газовые баллоны и дровяные плиты уступали место газопроводам, был разработан проект теплофикации города, в соответствии с которым часть неэффективных малых котельных закрыли, а остальные переводили на газ. Развивалась ТЭЦ, была проложена теплотрасса на ЮТЗ, разработан проект строительства районной котельной на Промзоне.
Работать на посту Председателя горисполкома было очень непросто, признается Николай Григорьевич. Насколько были хороши отношения с В.Васляевым, настолько же сложными они оказались с отраслевыми секретарями горкома и обкома. Каждый из них пытался решить проблемы своей отрасли, зачастую в ущерб городу, например, требовал заасфальтировать за городской счет дорогу где-то на Промзоне, хотя асфальта едва хватало для магистральных дорог и внутриквартальных проездов в густонаселенных микрорайонах. Еще одно «художество» руководства – попытки руководить квартирной очередью. Дом уже сдается в эксплуатацию, по списку очередников выдаются ордера – и вдруг «руководящий звонок»: в доме таком-то «вычеркнуть из списков» несколько очередников и дать квартиры «нужным людям». Как это можно было сделать, не нарушая закона, не задевая интересы тех, кто годами стоял в очереди и вот-вот должен получить жилье, как можно было их выкинуть из очереди? Брюханов раз за разом отказывал, «бастовал», как он сам называет свои действия. Все это вызывало нарастающее раздражение начальства, причем даже не столько партийного, сколько руководства облисполкома. А тут и врачи, осматривая Николая Григорьевича, обратили внимание на серьезные проблемы с сердцем, ставшие результатом психологических нагрузок. В итоге Н.Брюханов пошел к В.Васляеву проситься в отставку. Тот вошел в положение, возражать не стал…
После ухода из горисполкома Николай Григорьевич руководил облжилуправлением, а затем ЮПТП – закрытым оборонным предприятием, занимавшимся загоризонтной радиолокацией. Там он проработал до 70 лет, пока окончательно не ушел на пенсию.
Брюханов не любит рассказывать о своих наградах. Но есть одна, которой он гордится. Это медаль «За отвагу» – боевая память о войне. Он также награжден двумя орденами Трудового Красного Знамени, орденом «Знак Почета», множеством медалей.
После пережитого инсульта Николай Григорьевич плохо двигается и даже не может выйти на улицу. Супруга Любовь Ивановна скончалась пять лет назад, буквально несколько месяцев не дожив до золотой свадьбы. Заботится о заслуженном ветеране его дочь Ольга Николаевна, еще есть сын, живущий в Одессе. У Брюханова выросли два внука, подрастает маленькая правнучка. Словом, что ни говори, а жизнь продолжается. Та самая жизнь, за которую он рисковал собой на фронте, которую строил в мирные годы. В том числе и на посту Председателя Николаевского горисполкома.
Станислав Козлов.
Фото Александра Кремко.

На фото: Николай Григорьевич сегодня; с боевым побратимом (Н.Брюханов — справа); в годы руководства городом.