ТРАДИЦИИ И НОВАТОРСТВО В ПЛАНИРОВКЕ СТАРОГО НИКОЛАЕВА

Города, как и люди, растут и развиваются, что неизбежно приводит к изменению их привычного облика. Наш город, несмотря на его молодость, не избежал той же участи, и это - естественно. Но, безусловно, интересно проследить за этим развитием города, особенного Старого Николаева, который я из уважения к его прошлому так называю. В его планировке органично сочетаются традиции и новаторство, черты и особенности планировки старорусских городов с новыми общеевропейскими веяниями - регулярностью классического градостроительства.
Николаев, вначале как верфь, а затем и как город, возник в конце XVIII века (1789-1790 гг.), когда в России с подачи Бецкого произошел перелом в градостроительных тенденциях и переход от древнерусской радиально-кольцевой к регулярной классической (ортогональной) планировке. Рекомендации Бецкого, приобретшие силу государственного указа (после их утверждения Екатериной Второй), распространялись преимущественно на новые города, возникшие в отвоеванном у Турции Северном Причерноморье и в примыкавшей к нему лесостепной зоне.
Однако при планировке новых городов (Елисаветграда, Екатеринослава, Вознесенска, Херсона, Николаева, Одессы, Григориополя, Овидиополя и других) градостроительные инженеры и архитекторы (в основном из Морского ведомства), следуя требованиям "регулярности", не могли все же полностью отрешиться от традиций старорусского градостроения, более отвечавшего славянской и православной душе, чем строгие нормы классицизма.
В чем же особенности старорусской традиции и европейского новаторства и чем они отличались друг от друга? И как они воплотились в облике Николаева?
При основании старых русских городов в значительной степени использовались природные факторы. Города строились обязательно на берегах рек и озер, особенно любимыми местами были высокие участки рельефа, где сливались две или несколько рек. Город располагался на крутом берегу; на самом высоком месте находился военно-административный центр - княжий двор, кремль (детинец) или крепость, внутри которых располагались государственные здания и главный собор. Вне стен крепости размещалась главная площадь, а на ней - торжище; далее были разбросаны ремесленные, купеческие, военные и мещанские посады и слободы. Как правило, они располагались ниже - ближе к низинным участкам берегов рек, на "подоле". Таким образом, происходило строгое районирование пространства - "высокие" особы и учреждения - на вершине, а более "низкие" сословия - у подножия холмов.
От кремля, как от центра, расходились в разные стороны лучи улиц, переходивших в дороги, которые вели к ближайшим городам. Эти лучи пересекались кольцами "поперечных" улиц, что и создавало радиально-кольцевую планировку. При этом часто дуги "поперечных" улиц повторяли изгибы рек, на берегах которых находился город. Такая планировка придавала городу живописность, мягкость, даже душевность. Эта живописность подчеркивалась холмистостью местности, на которой обычно располагался город: улицы то "убегали" вниз, в долины, то внезапно поднимались в гору. В таком городе с вершины любого холма просматривались другие застроенные участки. Живописность городу придавала также усадебная застройка кварталов с ее садами, огородами и левадами. И последним акцентом этой живописности были вертикальные доминанты - колокольни и купола множества церквей, подчеркивающих стремление православного населения вверх - к Богу.
В отличие от старорусских городов при классической планировке исчезает градообразующий центр. В прямоугольную (ортогональную) сетку улиц уже не вписывались в качестве ядра военно-административные учреждения. В принципе их можно было помещать в любом квартале, но в силу тяготения славянской души к берегам для них выделили специальные участки, где и формировалась парадная площадь со всеми атрибутами власти, религии и торговли. Отмечу также, что, согласно православной религии, главное направление было с запада на восток, поэтому новые города с классической планировкой были ориентированы главными улицами также с запада на восток, а поперечными - с юга на север. Строгость планировки, классическая суровость архитектуры того времени и однообразная окраска домов (светлая охра с белыми деталями) лишали города живописности и делали их сухими в зрительном и душевном восприятии.
Первоначальная планировка Николаева как новой верфи была выполнена И.И.Князевым в 1789 г. с учетом еще старорусских традиций: основа - Адмиралтейство с его производственными постройками, окруженное крепостным валом, а за его пределами две слободы - военная (для адмиралтейских служителей) и гражданская (для населения. Однако Г.А.Потемкин вскоре решил превратить новую верфь в город Николаев, и прибывший по его вызову архитектор И.Е.Старов набросал эскиз новой планировки города в соответствии с классическими требованиями (1790 г.): ортогональные кварталы, расположенные так, что они образуют прямоугольную сетку улиц. В главном месте нового города, на высоком, крутом берегу Ингула, где проходил спуск к дороге на Елисаветград, на вершине холма Старов расположил центральную (Магистратскую) площадь с Магистратом и торговыми "каменными лавками" - главным "торжищем", а на холме с противоположной стороны Ингульского спуска - главную церковь, собор во имя Св. Григория Великие Армении. В глубине города им была предусмотрена еще одна площадь - базарная, так и не осуществленная на запланированном месте.
Планировочный эскиз И.Е.Старова был вскоре переработан и расширен военным инженером И.И.Князевым, которому город и обязан своими улицами и кварталами.
Именно И.И.Князев и Ф.И.Вунш создали в 1793-1795 гг. реальный генеральный план Николаева в том виде, в каком город дожил до нашего времени. И хотя за основу планировки была принята классическая прямоугольная система, Князев не смог отойти от влияния старорусских традиций. На генеральном плане, подписанном адмиралом Н.С.Мордвиновым (около 1794-1795 гг.), четко прослеживается традиционная радиально-дуговая планировка центра города, примыкающего к берегу Ингула. Центральный луч - широкая Садовая ул. отходит от главных ворот Адмиралтейства и сориентирована строго с севера на юг. Это луч перпендикулярно пересекают три главные продольные магистральные улицы - широкие Херсонская (пр. Ленина), Рыбная (Чкалова) и Пограничная (Ив. Чигрина). Они вместе образуют четкую форму "папского" креста с тремя перекладинами, направленными с запада на восток.
Конечно, Князев не думал "угодить" католикам. Возможно, он вкладывал символический смысл в такую форму пересечения главных (самых широких) улиц. Как известно с древних времен, такой крест считался символом "древа жизни" и власти. Может быть, этим перекрестием Князев хотел пожелать долголетия нашему городу и отметить его статус как главного города Черноморского флота, в котором была сосредоточена вся власть? Но... Это только мои предположения, не имеющие никаких доказательств.
Следуя древнерусским традициям, Князев придал направление улицам города в соответствии с руслами Ингула и Буга: несколько улиц-лучей служат границами для разворота частей города в соответствии с поворотами берегов. Это - Артиллерийская ул. на западе и 7-я Слободская на востоке. Внутри этих частей поперечные улицы строго перпендикулярны берегу Ингула, а продольные повторяют изгибы его русла. На генеральном плане в западной части продольные улицы делают крутой разворот и идут по направлению Бугского лимана, что и осуществлено в окончательном плане архитектора К.Акройда ((1833 г.) - ул. Никольская и Спасская.
Во внутриквартальной планировке Князев отошел от застройки "сплошного фасадного", как то требовалось по классическим нормам, а в соответствии с русскими традициями предусмотрел усадебную застройку с садами и огородами. При этом участки внутри кварталов были все же нарезаны так, чтобы дома фасадами выходили на главные (продольные улицы), а хозпостройками и садами - во внутрь кварталов.
В разработанной и осуществленной планировке И.И.Князев сумел удачно сочетать древнерусские традиции с новаторскими требованиями классицизма. Этим ему удалось несколько приглушить сухость и однообразие классической планировки и придать нашему степенному городу "человеческое лицо": живописность зеленых улиц с их несколькими поворотами и чередованием подъемов и спусков. Когда в довоенное время вы бросали взгляд со Спасского холма или с высоты 6-й Слободской на наш одноэтажный город, то он смотрелся сплошным зеленым парком с яркими пятнами красных черепичных крыш.
Последующая застройка центра и Слободки высокими домами, вырубка деревьев и кустов, уничтожение уличных цветников лишили город его живописности, сохранив, к счастью, оригинальную его планировку, сочетавшую традиции и новаторство.
Юрий Крючков.