Работая заведующей районным отделом регистрации актов гражданского состояния, мне приходилось часто бывать в поселковых и сельских советах. Однажды в дальнем селе района произошел странный разговор с секретарем Лидией Петровной, молодой симпатичной женщиной... Как-то так получилось, что я не видела ее месяца два. Мне показалось, что она изменилась.

- Что, решили второго ребеночка родить? - спросила ее.

Она посмотрела на меня, пожала плечами и выдохнула:

- С чего вы взяли? Алешке всего полтора годика.

С той поры прошло много лет. И вот мы снова встретились. Обрадовались друг другу. Домой ехали вместе. Долгая дорога располагала к откровенности. И поведала она мне почти невероятную историю.

До замужества она мечтала иметь много детей, но сынишка Алешка, который постоянно болел, так измучил ее, что наступившую новую беременность она восприняла как еще одно испытание. К тому же их семья не имела своего жилья. Они снимали две комнаты в доме старой вдовы, которая не раз говорила им о намерении подарить дом своему сыну, а самой перебраться поближе к дочке.

- Я не могу рожать, - уговаривала она мужа, - мне и сейчас очень тяжело. И как же с институтом? Осталось два года.

Тогда Лидия работала в сельском совете и заочно училась в Киевском институте культуры. Ее родители были далеко, так что помощи ждать было неоткуда.

Муж Виктор переживал из-за того, что не мог создать хорошие условия для своих любимых. Но он очень хотел иметь дочку. Его просто раздирали противоречия. В таких молчаливых спорах незаметно пролетели десять недель - такой срок беременности определила их сельская старенькая уже акушерка Антонина Ивановна.

-  Что же ты, милая, - тихо приговаривала она Лиде, - довела до такого, тут уж аборт делать поздно. Рожать придется!

Лида не хотела даже думать об этом.

- Тогда отправляйся в райцентр, - сердито поджала губы акушерка.

- Красавица, открой, - услышала Лидия стук в окно, как только оказалась дома. - Водички бы...

Лида подошла к окну и увидела, что перед ней стоит молодая цыганка. Одной рукой она держала за руку маленького кудрявого пацаненка, а другой поглаживала высоко торчащий живот. Цыганка вот-вот должна была родить.

- Водички бы, - вновь обратилась к ней незваная гостья.

Лидия всегда побаивалась цыган, но вид незнакомки вызвал у нее жалость. Лидия отворила дверь и пригласила цыганку в дом.

Усадила за стол. Налила малышу молока и предложила пирожки.

Цыганка ела не торопясь и внимательно посматривала на Лидию, державшую на руках Алешку.

- Добрая ты женщина, - наконец проговорила она уверенным, певучим голосом. - А то, что задумала - ужасно. Этот ребенок нужен тебе, он продлит тебе жизнь.

- Какой ребенок? - смутилась Лида и прижала к себе сына.

- Тот, что под сердцем, - уверенно продолжила цыганка.

Встала, пошла к двери. Потом обернулась и тихо проговорила: «В первый раз вижу человека, который свое счастье погубить хочет...».

Хлопнула входная дверь, стихли шаги, а Лидия Петровна все сидела, будто завороженная, тупо смотря на рассыпанные по столу крошки. Потом едва дождалась начала следующего дня, чтобы отправиться в районную больницу.

В аборте ей отказали и там.  Муж воспринял новость с радостью и стал готовиться к рождению дочки. Мастерил кроватку. И в теплый июньский день Лидия родила девочку.

Муж дважды в день приезжал к роддому. Кричал под окнами, что кроватку для доченьки он закончил уже и полакировал, что сделал ремонт в комнатах, и они с Алешкой скучают. А когда наступил день выписки, муж с такой нежностью и бережностью принял легенький сверточек, перевязанный розовой ленточкой, что у Лиды защемило сердце. А ведь этого могло и не быть! Набежали слезы, отвернулась она, чтобы мужа не беспокоить, и тут неожиданно заметила, что стоит возле кустов сирени цыганка в цветастых юбках. Та или нет, не может Лида и сегодня сказать, потому что через миг цыганка исчезла.

Иринка, так назвали дочку, принесла в их семью счастье. После ее рождения мужу на работе дали ссуду на строительство дома. Приехала погостить свекровь, которая раньше прохладно относилась к Лиде, да так привязалась к девочке, что согласилась остаться у них. Лидия смогла спокойно работать, успешно окончила институт, и материально семья стала жить лучше. Все как-то наладилось.

Прошел год-другой, и Лида уже стала забывать историю появления Иринки на свет.  И тут произошло то, что напомнило о пророческих словах цыганки. В тот день Лидия Петровна решила с утра пораньше, пока дети спят, сбегать в магазин. Она быстро оделась, поставила на плиту чайник, но заторопилась и забыла...

В магазине продавщица принимала товар, пришлось задержаться. И вдруг Лида вспомнила, что забыла выключить плиту. Она сразу же помчалась домой.

Сердце заходилось от страха и тревоги. Не чувствуя под собой ног, влетела на кухню. Маленькая Иринка сидела за столом.

- Мама, он нагрелся, - улыбнулась она матери, - я его выключила. Лидия присела на корточки и поцеловала руки дочурки. Алешка все еще спал.

Потом Лидия припомнила еще разные эпизоды из их жизни. Получалось, что дочка не раз выступала в их семье спасительницей. В тринадцать лет она спасла брата, когда тот тонул, вытащила его из реки и откачала. Тогда о поступке девочки много говорили.

Но слова черноокой цыганки действительно сбудутся, когда Лидия Петровна перешагнет сорокапятилетний рубеж и заболеет сахарным диабетом... В тот день она с самого утра почувствовала себя плохо. Решила обратиться к врачу, стала собираться, но вдруг стены комнаты «закачались», перед глазами замелькали цветные пятна...

Позднее от врачей она узнает, что у нее случилась диабетическая кома, которая могла бы закончиться ее гибелью, если бы не Ирина.

Удивительно, но дочь, жившая уже в другом городе с мужем и маленьким сыном, накануне вечером услышала стук в окно. Торопливый, тревожный. Он повторился несколько раз. И каждый раз женщина, открыв окно, убеждалась в том, что там никого нет.

- Что-то с мамой, - сказала она мужу, - я поеду к ней.

Отпросившись с работы, она поехала в родительский дом первым автобусом. Всю дорогу ее не покидало чувство тревоги. На автостанции взяла такси и... к маме!

Открыв дверь дома, она увидела, что мать лежит на полу без сознания. Врач «скорой помощи» сказал Ирине, что опоздай она еще минут на десять, Лидия Петровна погибла бы.

- Я все думаю, - говорила она мне, - какое счастье, что я родила дочку. Но только одно не дает мне покоя: как та цыганка могла знать, что произойдет?

Этот вопрос останется без ответа. Да и нужен ли он?