Николаев - город интернациональный. Изначально построенный для обслуживания верфи, он был обречен принимать и ассимилировать переселенцев, зазывать и "укоренять" специалистов, нужных судостроению, а потом и машиностроению, металлургии, образованию, медицине и т.д. Но есть в нашем городе семьи, история которых напрямую и неразрывно связана с историей города. Одна из них - семья Трегубовых, моряков, корабелов и землесобственников, когда-то дворян, всегда добрых и образованных людей.
Родоначальник семейства Трегубовых - Николай Николаевич Трегубов - был свидетелем начала начал нашего города. В 1789 году, когда Потемкин с Фалеевым только мечтали о закладке первого судна на строящейся верфи, а вокруг строительства были только хижины из тростника да землянки, Николай Трегубов, окончив инженерный корпус, был определен мичманом на Черноморский флот. На корабле "Преображение" воевал с турками, затем исходил уже на транспортных судах Черное море вдоль и поперек, а в 1798-м ушел на покой в чине капитан-лейтенанта. За верную службу государству был произведен в дворяне и навсегда осел в Николаеве. Близость к морю и флоту, возможность наблюдать развитие города, рождению которого был свидетелем, сыграли, наверное, не последнюю роль в этом решении. Город только приветствовал появление и преумножение таких горожан. Известно, что Екатерина ІІ долго не хотела утверждать за Николаевом статус города, поскольку из всех сословий в нем наличествовало только военное, не было ни духовенства, ни мещан, ни дворян. К тому времени, когда Николай Трегубов стал окончательно сухопутным, о Николаеве уже нельзя было сказать, что это несколько хижин и мазанок, обитателям которых не дают покоя змеи, коих было здесь превеликое множество, поэтому они заползали не только в жилища, но и на кровати. Строительство нового города шло с поразительной скоростью - в год строилось по 150 домов. Лес, камень и все, что нужно для этого, доставлялись в изобилии по реке за казенный счет и продавались всем, кто намеревался здесь поселиться. Условие было одно: каждый строившийся обязан был строго следовать плану, по которому город должен был "постепенно возникать". Неплохо зарабатывали на этом купцы, как местные, так и пришлые: поляки, греки, немцы, а на строительных работах использовали и пленных турков, и крепостных. К концу столетия Николаев уже действительно стал городом - с адмиралтейством, магистратурой, крепостью, соборной церковью, казармами, магазинами, лавками, каменными домами, баней и тремя фонтанами. В подходящее строение был переведен из Херсона в Николаев и кадетский корпус, который, впрочем, скоро был ликвидирован, а вместо него основано штурманское училище, а при нем - училище корабельной архитектуры.
Стремительное развитие города, заинтересованность государства в развитии судостроения, рисовали ему радужные перспективы и привлекали сюда самых разных людей, ищущих своего места под солнцем. Сюда стали приезжать не на время, а навсегда, тем более что все необходимое для семейной жизни здесь уже было. Однако, несмотря на расширившиеся возможности, жизнь семейства Трегубовых еще долгое время была связана с флотом и кораблями. Так, Владимир Константинович Трегубов всю жизнь прослужил корабельным инженером, а Виктор Филиппович Трегубов дослужился до контр-адмирала. Начинал он гардемарином в 1839 году. Участвовал во взятии Туапсе, плавал между Кронштадтом и Ревелем, в 1854-1855 гг., командуя канонерскими лодками, защищал Николаев во время Крымской войны, затем командовал брандвахтенными яхтами "Аю-Даг" и винтовой шхуной на Очаковском рейде, был награжден крестом за службу на Кавказе. После, за выслугу 25 лет в офицерских чинах, награжден орденом св. Владимира с бантом. Затем служил в Военно-морском суде, а в 1876-м произведен в контр-адмиралы с увольнением со службы и произведен в потомственные дворяне.
Трегубовы переживали вместе с городом все этапы его своеобразного развития: всплески экономической активности, связанные с открытием порта и международной торговлей, вынужденную демилитаризацию в связи с ликвидацией Черноморского флота и адмиралтейства, зарождение коммерческого судостроения, визит императора Александра ІІ и всеобщее ликование по этому поводу. Не все Трегубовы, родившиеся и мужавшие в Николаеве, оставались здесь навсегда. Несколько ветвей рода затерялось в Англии и Германии. Но и Николаев за всю свою историю никогда не оставался без Трегубовых. Здесь они жили, любили, венчались, крестили детей, оставляя таким образом следы в церковных книгах, ставших частью истории нашего города. К началу прошлого века в Николаеве жили сыновья контр-адмирала Виктор и Борис, дети Виктора - Аполлон, Иван и Виктор, племянница контр-адмирала, дочь его брата, губернского секретаря Эмануила Трегубова - Екатерина, наследник по женской линии рода - Сергей Пантусов. Революция 1917 года разбросала эту семью, как и многие николаевские семьи, оставила множество белых пятен в их летописях, а значит, и в летописи города.
После революции бывшие дворяне, оставшиеся в Николаеве, о своем происхождении предпочитали не вспоминать и не рассказывать. Тем более что у многих дети с восторгом восприняли крах империи и всецело прониклись коммунистическими идеями. Так случилось и в этом роду.
После революции в Николаеве осталось семейство Виктора и Татьяны Трегубовой. Жили они в поместье на Харченковом хуторе (возле нынешней Мешковки), в своем доме, на своей земле. Было у них четверо детей - Борис, Иван, Наталья и Людмила. После экспроприации перебрались в Николаев - вначале на Севастопольскую улицу, потом на Фалеевскую. Время было трудное, голодное, но Трегубовы жизненные невзгоды переносили достойно. Их сын Борис стал кормильцем семьи уже в 14 лет: в годы гражданской войны он вырезал кукол и продавал их на базаре. Куклы были настолько необычными и забавными, что разлетались на ура. В эти годы Борис сдружился с будущим знаменитым кукольником Сергеем Образцовым, сыном известного ученого, именем которого названа одна из николаевских улиц. Образцовы жили в Николаеве до 1949 года, а затем переехали в Москву. Сергей Образцов увез с собой и куклы, сделанные Борисом Трегубовым. Они, кстати, и дебютировали в знаменитом кукольном "Необыкновенном концерте" Образцова. А когда в Николаеве образовывался ТЮЗ, трегубовские деревянные человечки вошли в состав его первой труппы, а Борис Викторович Трегубов стал одним из его основателей и бессменным художником театра.
Любовь к театру передалась и сыну Бориса Трегубова - Юрию.
Уже много лет Юрий Борисович Трегубов - главный режиссер Николаевской облтелерадиокомпании, Горожанин года, лауреат множества творческих конкурсов, до сих пор не расстающийся с телекамерой. Хотя гены звали его, выросшего за кулисами театра, в котором папа - главный художник, а мама - пианистка, и в судостроение. Он успел поработать на заводе им.61 коммунара, там же, где строили корабли его предки. Но тяга к искусству в правнуке контр-адмирала оказалась сильнее. Впрочем, как признается Юрий Борисович, к морю его тянуло всегда, и эта тяга многократно отражена в его телевизионных работах.
О своих именитых предках наш современник этого древнего рода узнал сравнительно недавно. Зато хорошо помнит бабушку, Татьяну Васильевну, душевного тепла которой хватало не только на детей и внуков, любимых кошек и собак. Она никогда не обходила заботой тех, кто нуждался в ее помощи. Накормить нищего, помочь соседям было для нее естественной потребностью. О своем дворянстве не вспоминала, на судьбу не жаловалась. Даже в голодные годы, когда на баночку пшена приходилось менять любимые вещи. Зато тетя (по английской линии Пантусов) пыталась учить юного Юрия Трегубова английскому, что казалось тогда николаевским пацанам смешным и ненужным. А вот о том, как куется трегубовский характер, Юрий Борисович познавал на личном опыте.
- Помню, как отец учил меня плавать. Показал в яхт-клубе, как лежать на воде, как плыть. А через неделю вывез на середину реки и… выбросил из лодки: плыви. Страшно было - глубина, до берега далеко. Но выплыл.
Впрочем, этот урок так или иначе испытали на себе многие николаевцы, пережившие сложные годы перемен. Они тоже чувствовали себя "выброшенными из лодки" привычной жизни, но "выплыли". "Не утонул" и город, хотя всем нам хотелось бы, чтобы период его очередного возрождения стал динамичнее, а период активного развития длился бесконечно. Николаев за свою 218-летнюю историю переживал все это уже не единожды, так что оплакивать его будущее - не стоит, новые семьи впишут в его историю свои страницы. А потомок славного рода Трегубовых волею судьбы давно уже стал его телелетописцем - когда-то наши потомки будут просматривать уже не бумажные, а телевизионные архивы о родном городе и его жителях, значительная часть которых снята телекамерой Юрия Трегубова.
Оксана Тихончук. |
